Фотография фиксирует реальность, демонстрирует её утрированно приближённой, посредством фотошопа снимается всякая связь объекта съёмки с временем и окружением. Объект съёмки как будто покрывается воском при этом приближаясь к нам, распахивая поры и блики. На фотографиях можно увидеть рекурсию отражённых поверхностей зрачка, металических поверхностей и стеклянных преломлений света, источники которого старательно изымаются из самого кадра. Фотография становясь искусством, стала стремиться изменить реальность, дополнить её, исправить или удалить из кадра детали. Фотографы стали стремиться удалить следы жизнедеятельности, следы самого времени. Фотография фиксирует, останавливает время. Именно по этому фотографы стараются убрать из кадра сами следы времени, все морщинки, прыщики, царапины. Они пастеризуют кадр и делают его стерильно привлекательным, хирургически совершенным. Далее фотография стала претендовать на вид искусства стремясь закрыть извечный спор о том что превыше, портрет кисти и холста или глянца фотобумаги. Если фотообъектив реальность фиксирует, то творчество художника вообще не имеет отношения к реальности. Художник эту реальность изменяет и трансформирует. Художник акцентирует внимание на том, что его волнует, преображает это и усиливает до грани гротеска, обозначает второстепенное парой размашистых мазков, он может играть освещением, менять форму цвета и оттенки, смешивать в невообразимых сочетаниях объекты, окружения играя и жонглируя ими. Именно в этом заключается суть творчества. Фотоэпоха сдетонировала множества новых направлений- импрессионизм, сюрреализм, абстракционизм и много других. Именно фотография освободила художника от копирования реальности и позволила ему изучать возможность трансформировать реальность, заняться настоящим творчеством. Техника живописи была заменена техникой оптики. Художники отказались от техничности в пользу получения удовольствия от самого процесса творчества. Я думаю это стало причиной их плачевного социального статуса. Если до фотореволюции художник занимал высокий социальный статус и доход оставаясь единственным кто имел власть остановить время в изображении и реконструировать изображение по описанию. Художник создавал те предметы, что добавляли реальность. Произведения искусства были той частью, которая простое окружение трансформировала в символ статуса. Фотография смела всё это заменив рекурсией фиксированных отражений реальности в саму себя, где количество оттисков как зеркальный лабиринт. Если что-то не было сфотографировано, то этого просто не было. Произошла замена символа функцией. Где символ- творчество, а функция- копирование. Я могу очень много ещё на эту тему написать и вероятно напишу какую-то общую ретроспекцию про эволюцию фотографии как функции и творчества. НО сейчас мне интересна ситуация с 3Д революцией. Фотографы, кинооператоры и телеоператоры хотели получить те инструменты, которые могли бы дать им возможность освободиться от функции копирования и привнести творчество в кадр. Сначала это были уловки и ухищрения светопостановок, комбинирования нескольких съёмок создающих гиперотражение копий- рир проекции, начались эксперементы с аниматроникой и скоростью съёмки. Если художники анимацию рисовали, то операторы и фотографы не могли устоять перед искушением поиграть с временем в кадре. Так аниматроника и кукольная анимация давали им какие-то пространства для эксперементов. Цифра произвела революцию. По началу цифровая графика была так же неуклюжа как и первая камера абскура, но все сразу поняли, что перспективы простираются далеко. Минуя спрессованый, квантовый скачок эволюции цифровой графики за 20 лет, мы оказались в любопытной точке. Инструменты моделера по ту сторону зеркальной поверхности монитора, теперь по ту сторону матово чёрной пустоты. Моделер тактильно прощупывает кончиками пальцев через манипуляторы клавишь, своё призрачное пространство. В нём моделер не копирует и не меняет реальность. Теперь он её конструирует, классифицирует на простые формы, соединяя и усложняя их. Анализирует реальность через её воспроизведение. Как некогда вопрос- "Зачем рисовать, когда можно сфотографировать?", поставлен вопрос- "Зачем фоторграфировать, когда можно отрендерить?". Если бедные художники уже давно смирились с поражением от фотографии как фолее коммерчески актуального занятия, то при появлении цифровых инструментов, они даже не попытались сопротивляться. Но на этом издевательства над художниками не закончились. Им предложили цифру как реванш, как возможность отомстить, на что те с радостью согласились. Художнику дали такое обилие инструментальных средств, какое он не в состоянии освоить за несколько жизней. И вот художники ввязались в гонку освоения софта. Подобно Сизифу вкатывая камень на гору или Танату вечно голодному и жаждущему, они рисуют и осваивают. Они попали в зависимость от новых инструментов, то что было нарисовано год-два назад, теперь можно нарисовать по другому, при помощи других инструментов. Само творчество стало инструментально зависимо, а произведение фотоподобно. Вместо споров о творчестве они спорят об инструментах. Мерилом для них теперь сам инструмент. Нигде это не проявилось в таком изощьрённом виде как в области 3Д. Не вполне ещё разобравшись, что они делают, не до конца протрезвев от опьянения могуществом цифры, моделеры стали воспроизводить реальность. Реальность воспроизведённая потеряла всякую ценность как самоцель. Воспроизведение- это уже функция фотографии. Любое изменение этой, воспроизведённой реальности было бессмысленым соревнованием с фотографами, ведь у тех тоже был арсенал средств для контроля над реальностью кадра. Фотография, напротив, ничуть не пошатнулась. Тогда 3Д направилось в единственно возможную сторону- не воспроизведения известного, а конструирования возможного. Это то в чём фотография безмолвно проигрывает. Статичный кадр или видео могут продемонстрировать лишь загримированную реальность. Игру актёров и декораций. Реальность смоделированная показывает другую, совершенную, вероятную, возможностную, существующую отдельно и самодостаточно. Цифровые персонажи в 3Д не играют роли, они есть те кого они изображают, поэтому в них веришь. Места и события демонстрируют реальность алтернативную и самодостаточную, в меру узнаваемую и в меру не знакомую. Картонный космический корабль проиграл компьютерному, потому как в компьютерный веришь больше, хотя бы потому, что его вообще нет. Кадр такой реальности может бесконечно приближаться и бесконечно удаляться, точка зрения освобождена и глаза растворяются в изображении. То к чему стремились фотографы, от чего они избавлялись и скрывали, в 3Д стало абсолютно органичным. 3Д стало тем пространством которое являясь пустотой, возможностным вакуумом, оказалось в состоянии поглотить все виды рисования, фотографирования, киносъёмки, анимации. 3Д- это гиперрекурсия, где создано виртуальное пространство для создания другого пространства. Инструменты интегрируются друг в друга создавая подвозможности, многослойность самой техники воспроизведения, рисования, моделирования и съёмки. Модо- сама суть парадигма гиперрекурсии. функции инструментальности многоуровневы, отражаемы, повторяемы. Художник сначала моделирует мольберт и холст, создаёт себе виртуальную палитру красок и кистей, затем пишет произведение- текстуру. Фотограф в этом случае моделирует фотостудию и возится с объективами, чтобы этот самый холст сфотографировать вместе с мольбертом. Архитектор строит дом, а скульптор ваяет. Все они растворились и потеряли чёткость пренадлежности к виду творчества. Все стали немножко фотографом и скульптором, и инженером, и художником. Трёхмерщик- это не идентифицируемый более субъект, связываемый с функцией и ассациируемый с технологией. Даже скорее хайтекозависимый. Трёхмерщик проистекает и берёт своё начало от новшеств и чем более он обновляем тем более ценен функционально. Именно по этому трёхмерщик- инструмент и исполнитель называемый не иначе как "специалист". Трёхмерщик- это инструмент для фотографа или художника, или режисёра. Это лишь по тому, что творчество и воспроизведение так же разделены как авторство и специализация. CG картина называется не полотном и не произведением, а принтом или постером. Уже предполагается воспроизведение, копирование, тиражирование. Это у художника кисть может как-то так загнуться волосками в сторону, дав неповторимый мазок, или краски смешаются случайно дав неповторимый эффект, а в CG инструменты идентичны, а процесс творчества алгоритмизирован. В CG творчестве действует принцип- "Смог один, сможет и другой". Туториал предполагает повторение действий, для повторения результата, а значит любая комбинация повторяема. Предполагается повторяемость результата и его воспроизведение. Любая случайность может быть вычислена и включена в уравнение алгоритма действий. Даже фракталы в графике служат этой цели- включить элемент случайности в этот алгоритм, но с возможностью повторить его просто выставив нужную величину. Рукотворное полотно или иллюстрация- это авторство и уникальность, его фотография- повторение и зеркальная рекурсия, а вот 3Д это симуляция рекурсии, где источника отражения нет. Нет оригенала, первоисточника. Есть только копии и бесконечные ряды секвенций
Ещё более мне понятна мысль о копировании внутренних образов из глубин фантазии. Это уже тенденция сформулированная в заказ беспроводной комуникации между замыслом и инструментом реализации. Мы с Аммбасом постоянно жалуемся, что мы-то уже давно созрели до USB разъёма в башке, а вот железячники не торопятся. Но они торопятся, ой как торопятся. Такая комуникация - это дверь в обе стороны. Взаимопроникновение и растворение внутреннего и внешнего. Майкрософт на эту тему уже футуристические ролики выкладывает. Пастеризованое будущее с баллансом белого и регулировкой яркости.
Ваком Синтик сократил расстояние между пространством за экраном и тактильностью взгляда. Далее мульти тач панель сократила само перо для рисования (скульптинга-моделинга). Тактильная связь усилилась. Кажется, что между тобой и произведением только тонкая мембрана сквозь которую ты чувствуешь предмет и даже ощущаешь его рельеф. Костюм от Инналабс (приходилось его надевать и тестировать) растворяет тебя в модели персонажа или функциональности инструмента, а панели мониторов где ты видишь себя растворённым в новой форме окружают тебя как стены. Ты видишь все тонкости твоего движения со всех возможных сторон, но не видишь себя самого. Устройство- игрушка "Майнд контрол" (друг обещал прислать из Германии) интерактивно меняет образы на экране в зависимости от того расслаблен ты или напряжён. Всё, что описано это функции, которые со временем будут растворяться друг в друге, как фотоапарат в телефоне, будут растворять мембрану между внутренней реальностью и трёхмерно- иллюзорной. На самом деле это мост между внутренним и внутренним. Реальность материальную он не затрагивает. Он не связывает нас с реальностью а растворяет нас в изображении, а изображение в нас.
Человек дошедший до границы заполнения пространства продуктами своей жизнедеятельности, потребления и творчества, испытывает дефицит реальности, как пространства которое потенциально заполняемо, пока ещё пусто или бесконечно расширяемо. Таково пространство внутреннее и его зеркальный образ в пространстве медийном, компьютерно- цифровом. Есть же пространства информации, что мгут заполняться океанами мудрости и ереси в неограниченных количествах всеми и вся. Можно бережно нести туда шедевры мудрости или испражнять туда свои неперевареные мысли. Это уже не имеет значения. Вся информация взаимопоглатилась, потеряла свою значимость, полярность и ценность. Она стала продуктом потребления, океаном информации где можно барахтаться без всякого повода, просто так. Просто потреблять информацию и выделять её. Человек стремится к тому, чтобы растворить всё и вся в себе и раствориться сам. Он уже не сидит в кресле, а растворяется в нём. Поскольку кресло уже не мебель, а функция призваная синтезировать человеческое тело в позу и компановать в пространстве комуникативные композиции из человеческих тел. Тело растворяется в матрице позы и погружается в вербалику комуникативного ритуала (общения). Человек растворит, поглотит все функции или растворится в них сам. Таков выбор. При дефиците пространства (реальности) предмет претерпевает метаморфозу от символа к функции. Так сотовый телефон с массивным корпусом и длинной антеной был символом особого статуса. Это была "Мобила" с большой буквы. Символ свободы, достатка и демонстрацией превосходства его обладателя. Выражалось это формулировкой- "Круто!". Потом круто уже перестало, потому, что это просто комуникативная функция заключённая в пластиковый корпус. Тогда "круто" стало считаться когда корпус необычный, или экран больше, или цвет новый. Телефон перестал быть чёрным и по началу был робко синим и серым, потом понеслось. Когда цвета и их сочетания исчерпались, а теперь уже и все формы, размеры и конфигурации тоже, то первейшим вновь стала функция. Телефон как чёрная дыра стал засасывать все функции какие только мог утрамбовать. фотики, беспроводную связь с компом, сам комп в зачаточном состоянии, со всеми органайзерами, потянулся в интернет, поглотил игры, ТВ, радио, плеер, книги, даже две симки и порой всю клавиатуру со всеми клавишами. Почти как швейцарский нож к кучей лезвий- гаджетов. Это и есть функциональные гаджеты. Теперь, когда всё, что можно уже запихано в "телефон", он начал терять форму. IPHONE- это чистый комбайн функций, при отсутствии дизайна. Точно определённый размер, это бесцветный прямоугольник- сплошной экран и только одна кнопка в нём говорит, о том, что это жирная точка поставленная в конце длительного перебора форм и конфигураций. Нет кнопок и надписей, только функции. И вот теперь когда все устремились к экрану с одной кнопкой, куда двигаться дальше? Что должно быть "круто"? Только окончательное растворение формы. Поглощение её функциональным комбайном. Сейчас уже готовят концепции о сверхтонких телефонах, даже прозрачных. Телефон как бы тает на глазах, лишается размера, цвета, запаха. Стекло и свет- становятся делегатами функций, но не вместилищем их. Что дальше? Телефон просто растворится в человеке. Возможно как тонкий покров, или что-то настолько малое, что будет беспрепятственно спрятано в изгибах архитектуры уха, глаза или руки. Ногти- экраны, тактильные волоски на руке, серьги-девайсы. Тряхнул головой- слушаешь следующий трек. Человеческое тело как вместилище функций-протезов. О нет, это не варварское имплантирование чипов, выглядящее как заражение человека паразитом. На такое пойдёт только больной. Здоровый прафилактически покрыт стерильными барьерами отделяющими его сенсорику от раздражителя - реальности. Барьер предохраняющий и смягчающий это воздействие или замещающий и дополняющий. Превносятся дополнительные звуки, музыкальных фон, диалог с удалённым собеседником как слой дополняющий реальность, проецируемые образы, привносящие новый слой визуальной информации и декорирующий её. Человек- всегда на связи, всегда в теме, всегда вконтакте. Миллионы людей идущих паралельно, но не на встречу. Айфон сейчас предлагает присоединять гарнитуры, наушники, очки сайбекс или аргус, лазерную клавиатуру и новые девайсы, что заботливо опутают (окутают) его облаком функций. Возможно он раствориться и исчезнет совсем, став просто посредником-трансмитером, между единой системой "облако" и функциональными метастазами произрастающими на человеке. Всё по тому, что у него просто нет места в кармане. И это только телефон.
